Архив метки: Родина

Берёзовых веток на веник


***

Берёзовых веток на веник,
для баньки, цветочков на чай…
я крыши родной деревеньки
увидеть хочу невзначай;

Прольёт аромат медуница,
в объятиях щедрот полевых
журчит ледяною водицей
знакомый целебный родник.

И сколько по миру скитаться
меня не водила судьба,
но снова зовёт повидаться,
до слёз, моё сердце сюда;

И я пролечу километры
за дальние дали земли,
чтоб снова в объятиях ветра
упасть на ладони твои.

А ты расплескаешься звоном
и брызнешь вечерней росой,
и будет душа невесомой
как птица порхать над тобой;

Прольёт аромат медуница,
в объятиях щедрот полевых
обдаст ледяною водицей
знакомый целебный родник.

***

Задумчиво русские дали


***

Задумчиво русские дали
в глубокой стоят тишине,
о, сколько великой печали
хранят они скрытно в себе;

То выкажет говор берёзок,
то звонко расскажут поля,
то в слёзных росистых потоках
сама открывает земля…

Я долго ходил по дорогам
и всю эту тайну постиг,
во нраве природы суровой
читал этот ясный язык;

Я видел её без прикрасы,
и в стужу, и в ливень, и в зной,
но всё материнскою лаской
склонялась она надо мной.

***

Сердце исполнено волей безбрежною


***

Сердце исполнено волей безбрежною,
запахом трав в полусонной ночи,
леса покоем с колыбельною песнею,
ясных полян в россыпях земляник;

Чужды ему суеты отголосицы,
и как в купель с родниковой водой,
просится сердце, отчаянно просится
быть нераздельно с природой родной.

Носит оно с неизбывною грустию
всё чем исполнен закат и рассвет,
с чуткою памятью, с добрыми чувствами,
жить по законам каких в жизни нет.

***

Лежат золотистые нивы


***

Лежат золотистые нивы
в объятиях грустных берёз,
прощаются дни торопливо
со стайками синих стрекоз;

Деревня мычит и хлопочет
с утра и до поздней ночи,
и куры гуляют и квохчут
с пушистым потомством своим.

Гогочут крылатые гуси
и злобятся добрые псы,
когда зазевавшийся путник
глазеет по ставням резным.

Колодезь скрипя от устатка,
и с гулко звенящим ведром,
прохладою выльется сладкой
и вкусной напоит водой;

И губы начнут улыбаться,
хоть долго навыкли молчать,
и сердце захочет остаться,
как прежде хотело сбежать.

***

На заре в прохладе ранней


***
На заре в прохладе ранней
колокольцев хор звенит,
опоясано туманом
поле сонное стоит.

Перекличка птичьих трелей
в растревоженном лесу,
аромат пахучих елей
густо держится в носу;

Распахнись душой на встречу,
как корнями от земли,
всё её родную лечит,
всё страдалицу живит.

Встанет узкой колеёю
средь хлебов далёкий путь,
небо дышится любовью,
дайте, сердцем зачерпнуть;

Ветра нет и тихо тихо…
колокольцы синевой
в полевой неразберихе
обнимаются с травой.

***

За далёкие тихие сёла


***

За далёкие тихие сёла,
в своей памяти вновь оглянусь,
с перебором гармошки весёлым
в шумном круге легко обнимусь;

Прикоснусь к ледяному туману
на прозрачном и светлом утру,
приласкаю лесную поляну
на протяжном и звонком ветру.

Слёзы сами польются ручьями
на янтарно-лиловой заре,
как зайдутся поля кесарями
по высокой и чуткой траве.

***

Я наверно от того счастливый


***

Я наверно от того счастливый,
что родился русским на земле,
что язык природы говорливый
не по словарю понятен мне;

Что закрыв глаза тревожно слышу
вздох сосны и колоса печаль,
и дождя весёлого на крыше
лёгкие трезвоны по ночам.

Всё моё, и всё оно родное,
от того бывает без прикрас,
малое движение любое,
отзовётся чувством всякий раз;

Оросится глаз скупой слезою,
и тогда хош верь, а хош не верь,
а такой проникнешься любовью,
что сильнее нету на земле.

***

Вижу край знакомый милый


***
Вижу край знакомый милый
в цветистых розовых полях,
его желтеющие нивы,
его плывущие стада;

Тень в коротких перелесках,
волну раскидистых лесов,
и деревенек неизвестных,
больших и малых, вдоль дорог.

И ту известную плакучесть
с кукушкой громкой на лугу,
и ту особую пахучесть
в траве душистой на стогу;

И тишину родного края
под хороводами берёз,
где всё любовь, без дна и края,
с росою благодатных слёз.

***

Я на земле как будто и не жил

***
Я на земле как будто и не жил,
как миг один от самого рождения,
о чём мечтал, что думал, что любил-
всё превратилось в малое мгновение;

И от того всё больше, всё сильней
я жизнь люблю, и сердцем понимаю
печали неизбывные полей
и даль дорог с земною их печалью.

Мне в радость всё: и ночи тихий сон,
и утро озаряемое в свете…
печаль и радость слышу в унисон,
и радуюсь как маленькие дети.

За краткий миг земного торжества
величия страданий и прощений,
я сердце мукой напоил сполна
терзанием земного вдохновения…

Коснись моей судьбы иной удел…
я размышлять растеряно не стану,
я жизнь любил, как я того хотел,
и я её любить не перестану;

Она со мной уйдёт в века веков,
где в упоении вечного блаженства
с особым совершенством воспоёт
былое, здесь, своё несовершенство.

Коснись души, божественный огонь,
испепеляя мрак и запустение,
и жизнь мою возьми в свою ладонь,
Отец всего великого творения!

***