Архив метки: гордость

Как заповеди Божии храня Мы лучше узнаём самих себя


***
Как заповеди Божии храня
Мы лучше узнаём самих себя.

………………………………………..

Случается, что пруд красив и тих,
Волна, какая, редко пробежит,
Баюкает покой в прохладе дня,
Когда скользит под вёслами ладья;

Диковинную лилию сорвать
Потянется восторженно рука,
И наслаждаясь негой в тишине
Никто не знает, что на глубине…

А там, когда бы можно посмотреть,
И тина и пиявки, что не счесть…
Кому нужна такая глубина,
Когда она всех ужасов полна?..

Бывает так, и с виду человек
Благочестив, украшен и одет,
Приятен всем от ловкости манер,
Но …. ничего не знает о себе;

И нет ему возможности понять,
Что внутрь него и залежи и грязь,
Что полон он различных нечистот,
Как неразборчиво в страстях своих живёт.

Но если только, ты его спроси,
С серьёзным видом поучает жить,
А сам младенцем в старости живёт
И ничего в себе не разберёт;

Но никогда не поздно начинать
Себя, родного, честно узнавать,
…Так заповеди Божии храня
Мы постепенно узнаём себя.

***

Подсолнух и ромашка

***
Стоит подсолнух солнечным цветком
расправив лепестки навстречу солнцу,
и веселясь о схожестве таком
над маленькой ромашкою смеётся;

А та склонив печально лепестки
укрылась в белом облаке собратьев-
пусть одеянья их весьма просты,
но как свежи они в воздушных платьях;

И позабыв о солнечном цветке
она кружилась с бабочками вместе,
и изгибалась в тонком стебельке
в безмолвном и чарующем ответе.

Но вот однажды вспомнив про цветок
она взглянула в сторону красавца,
а тот стоял согбен и одинок
с повисшей головой сухого старца;

И тот, кто был так солнечно одет
теперь без лепестков и весь пожухлый
забавой стал для местных воробьев
и им служил удобною кормушкой.

А тихая ромашка до снегов
хранила своей юности одежды
и глядя на налеты воробьев
жалела о судьбе того невежды…

Когда над тем, кто кротостью одет
ты подбородок гордо поднимаешь,
то в красоте и силе лучших лет
подсолнух этот мне напоминаешь.

***

Живёт во мне гордость

Живёт во мне вольно, и корни пустив
не хочет меня на свободу пустить.

Благие дела и любые труды-
всё топчет свои оставляя следы;

Не медлит она, не гнушаясь ни чем,
и малое что расхищается ей.

И нет от того мне покоя в трудах,
что следом как тень всюду ходит она.

И как не была бы страда хороша,
всё сразу сьедает тщеславия ржа.

Но к Господу с плачем и еле живой
взываю всегда из осады такой.

И странное дело, как эти враги
от малой моей убегают слезы;

Снимают они всю осаду свою,
как только увидят такую слезу.

Она разрушает их силу и жжёт,
поскольку тогда очень близко Господь.

Но как ещё мало спасительных слёз,
то гордость во мне неотлучно живёт…