Я видел музыку мерцания огня

***
Я видел музыку мерцания огня,
и света — тени видел переливы,
когда у них мелодия одна,
из двух мелодий разных получилась.

Я слышу боль, я слышу скорби крик,
я горестные муки мира слышу,
когда они беззвучные на вид
терзают растревоженную душу.

Я всё постиг безудержной душой,
я видел её взлёты и паденья
и полюбил земную эту боль,
как красоту земного постиженья;

И нет на свете более высоты,
как откликаться искренне и живо,
на частоте страдающей души,
беззвучно принимая позывные.

***

Останется она, Великая Россия!


***
Останется она, Великая Россия! —
Пусть брызжет ядом падальщиков чернь,
в веках её величие и сила,
и не в закат величиствия день!

Возня её врагов сотрётся в крошку,
ни пыли, ни грязь- бесславие имён…
вы разделили Русь не понарошку,
уже, назначив время похорон;

Но знай же, всё отверженное племя,
её заката вам не увидать,
она окрепнет в этом поколении
и в следующем выстоит опять.

Все ваши предсказания тявк собачий,
все ваши обличения — ни на грош,
а Русь была и будет настоящей,
не состоится траурный делёж;

Кто сеял зло- получит зло с лихвою,
кто ямы рыл, тот будет сокрушён,
а Русь всегда останется Святою
и всякий враг в ней будет побеждён!

Они на наши земли с вожделением
глядят из-за границ не первый век,
но победит грядущее сражение
Непобедимый Русский Человек!

***

Бабушкины очки


***
Бабушка вязать устала,
прямо в кресле задремала
и очки в большой оправе
с носа медленно упали;

А блестящие какие,
стёкла круглые большие,
я в них толичко немножко
рассмотрю получше кошку….

Только сразу же вопрос-
их совсем не держит нос,
и не держатся за ушки
металлические дужки;

Я старалась так и сяк,
не оденутся никак,
посмотрела в книжку, буквы
расплываются как-будто…

И зачем очки у взрослых,
если с ними так непросто?

***

Мне часто грустить о родной стороне

***
Мне часто грустить о родной стороне
приходит на память берёзовый лес,
в желтеющей ниве большие поля,
приходит на память родная земля;

Река с белой дымкой над кромкой воды,
плакучие ивы в объятьях травы,
закатами алыми, красной луной,
приходит на память мне берег родной.

И снова иду я тогда не спеша
на жёлтый песок моего Иртыша,
где сосны с обрыва нестройной канвой
поют переливом про край мой родной.

***

Молчание — золото?

***

Говорят, что молчание золото…
я старался молчать сколько мог,
и ни-ни, даже что-то вполголоса,
отчего же пустой кошелёк?

Я заглядывал утром и вечером,
и на следующий день, и вчера,
но сказала знакомая женщина,
что пустая моя голова…

Как же так?- размышлял я внимательно-
было пусто в моём кошельке,
а когда я молчал так старательно,
говорят, стало пусто в башке.

***

Живу как путник при дороге

***
Живу как путник при дороге,
чей путь неведомо далёк,
в порывах яростной тревоги
трепещет духа огонёк.

Уныло ветер завывает
и бьётся яростно о грудь,
увы, он жалости не знает,
и не даёт передохнуть.

О, как трудна моя дорога,
но пусть и сей и день другой
она печалию глубокой
мне освещает путь земной;

Я не спешу уйти в бессмертье,
надеюсь каждый миг и час,
что Бог, ещё, продлит мне время,
чтоб петь сейчас.

***

Захолустье


***

Печален путь порой осенней
меж опустевших деревень,
дороги в зарослях деревьев
и тишина на всякий день.

Уж не услышишь резвых троек
под бубенцами, на пролёт,
никто не сватает девчонок,
не слышно песен у ворот;

Ершится старая деревня,
дощатых крыш торчат вихры,
заборы выломало время,
живут тут бабки, да деды.

Уж не мычат как встарь коровы
и куры редки по дворам,
и поросятам у забора
не дашь щелчка по пятакам.

Пыхтит и силится деревня
трудами ветхих стариков,
а молодое поколение
ушло на волю городов;

И тут не очень- то сгодился,
уж не своё, так не своё….
всё горше вспомнить где родился,
да не начнёшь снова житьё.

Стоят разваленные хаты,
со стен сквозь временной пролом
глядят на небо фотографии,
да никому не нужный лом…

Курятся тоненько избушки,
где есть живые по дворам,
угрюмо молятся старушки
по почерневшим образам;

В такую пору в захолустье
без вездехода не пройдёшь,
а постучишь, радушно впустят,
да всё за здорово живёшь.

***

Рассвет


***
Рассеяв с силой мрак ночной
рассвет ступил на край земной,
исчезли звёзды, и луна
погасла, сделалась бледна.

В кипучем зареве огня
дышала нежная земля,
и обдавая тишиной
росой ласкала край лесной;

И он очнулся, он ожил
и шумно, как, заговорил
храня притрепетный покой
к земле, и к выси голубой.

Над ним плескала свет заря
и эхом вторила земля,
на росных травах и листве
сиял сапфирами рассвет.

***

Надежды плод


***

Один цветок среди степей
грустил об участи своей,
он кротко вырос в стороне,
чуждался всех и чужд был всем.

Ковыль шумела на него,
пугал и гнал чертополох,
и низкорослые цветы
надменно обходились с ним;

А он грустил и сколько мог
ждал солнца свет, тепло ветров,
с изящной нежностью своей
он был чужим на той земле.

Лишь тихий свет луны ночной
давал по времени покой,
он опускался на траву
и призывал свою мечту.

Чудесно на рассвете пил
от капель радужной росы,
смотрел на всполохи зари
и чудный аромат дарил;

Он ликовал началу дня
своё молчание храня,
переносил ветра и дождь,
и ждал чего-то, но чего?

И, вот, однажды в тех местах
нежданно буря началась,
цветок держался сколько мог,
но вдруг…. сорвался лепесток;

За ним другой, ещё, ещё….
всё закружилось: «Вот и всё»…-
подумать только он успел,
рассыпался и полетел…

Другая пышная земля
встречала эти семена,
и через очень малый срок
там стало множество цветов;

И сад расцвёл там, дивно как,
все удивлялись тем цветам.
……………………….
……………………….

И я теперь скажу тебе-
надежда есть в любой судьбе,
когда всё рушится вокруг,
то наступает счастье, вдруг;

Бывает, что как погибал,
а выжил в добрых семенах…
кто претерпел огонь надежд,
тот вкусит плод своих побед.

***