Архивы категории: Пейзажная лирика

Зодчий

***

Сквозь ветр и шторм земных веков
читаю выверенный почерк
на стенах русских городов
ушедших безымянных зодчих…

Так красота его души
лежит на этом старом храме,
когда в строительства труды
он клал молитву вместе с камнем;

А вот на крепостной стене,
где сквозь бойницы свищет ветер
я вижу слёзы всех людей,
кого спасали стены эти…

Так не подвластен труд векам,
когда глядишь на мощь и силу,
что может русская душа
на славу матушки России!-

Он жив в веках, твой русский дух,
и тут бессильно даже время,
когда на дело Божиих рук
взирают сотни поколений.

***


Подруга гитара

***

В дыхании ветра играет прибой
и слышу как песня звучит надо мной,
ложится на сердце, и музыка грёз
как чудное скерцо ласкает до слёз.

Вино вдохновения испью не спеша,
пусть длится мгновение и ликует душа,
и струны терзая как берег прибой
себя забываю за этой игрой…

Вздохнувши устало от страсти моей,
подруга гитара уснёт на плече,
и я обнимаю её на груди
без страха измены в прекрасной любви.

…И только как руки скользнут не спеша
в натянутых струнах очнётся душа.

***


Вышивальщица

***

Распахнись душа простору,
даль земную обыми,
сходит солнце с косогора
в запятки самой земли;

На закате крылья сложит
птица в тёмных облаках,
криком громким не встревожит,
тишина в родных местах.

На рассвете разгорится
солнце в радужных лучах,
встанет сказочной жар птицей,
засияет на глазах;

Ловит взгляд красу мгновение,
да искустным мастерством
сложит песню вдохновения
над открытым полотном…

За стежком стежок ложится,
нитка бегает с иглой,
а над пяльцами склонившись
вышивальщица с косой;

Тень играет на рубахе
от открытого окна,
солнце нежно гладит складки,
прядь целует у виска.

Рукодельница не видит
ничего кромя стежков,
вдохом грудь свою подымет,
вышивает хорошо;

Чистым золотом украсит
солнце девичий убор,
ярко щёки зарумянит,
бросит лучик на узор…

Пальцы ходят торопливо,
так, что взглядом не успеть,
получается красиво
любо-дорого смотреть.

***


В латах Русь

***

Яркий солнца луч в хоромы
пал из светлого окна,
засветил в углу иконы,
разбудил богатыря;

Щит и меч ни у порога,
шлем с кольчугою в пыли,
заросла травой дорога,
где дозором прежде шли…

Распузатились на ложе,
и рассёдлан ходит конь,
да лениться вам не гоже-
враг стоит со всех сторон…

Богатырские забавы
нынче около печи-
разнасолы и приправы,
да с бараньей ножки щи;

За вареником по маслу
до сметаны ходит взгляд,
тратят силушку напрасно,
да играючи шалят.

Только ноне вышло время,
хватит лёжа почевать,
примеряй на ногу стремя,
да иди коня седлать…

Враг извёлся, ходит близко,
чует нюхом русский дух,
собирай Ивана жинка,
да не сонного попрут…

В латах Русь, вставай детина,
вспомни доблесть, что в веках,
богатырский исполинный
дух обруши на врага!

***


Заманиха глушь

***

Птичка стрекотом сладким щебечет,
просыпается дественный лес,
сердце ласково ходит на встречу
с тишиною под своды небес;

Здесь в значении любая былинка,
у гармонии случайностей нет,
даже вон паучёк с паутинкой
для чего-то приходят на свет…

Надышусь с осторожностью тихой,
чистотой безотказной упьюсь,
светлым взглядом влюблюсь в заманиху,
да как только на свет нарожусь.

***


Не люблю я осени печальной


***

Не люблю я осени печальной,
я её печали не люблю,
как она в пожаре жгёт прощальном
радости былую красоту;

Как она откинув одеяние,
пышность небывалую и цвет,
остаётся голой на прощание
провожая в небе птичий след.

Мне ни в радость осени холодной,
зреть уныния пасмурную даль,
и черпать из рек её бездонных
тёмную глубокую печаль…

Раниться тоской её прощальной
в тихой бесприютности лесов,
принимать холодные лобзания
северных безудержных ветров;

На сухой безветренной опушке
под скрипучей вековой сосной
плакать с одинокою кукушкой
над её печальною судьбой…

И ловить в спокойствии случайном
эхо её гулкой тишины…
Не люблю я осени печальной
Вспоминая мертвенность зимы.

***


Ярославна

***

Ветер с силой травы клонит,
птицы по небу летят,
два коня во чистом поле
тихо рядышком стоят;

Князь с любовью слово молвит,
да княжны не встретит взгляд,
жадным взором тщетно ловит
теплоту в её глазах:

«Засиделся я во вдовых,
да сжигает сердце страсть…
будь хозяюшкой в хоромах-
детям любящая мать;

Вижу я слезу в ланитах,
вижу блеск в твоих очах,
будь мне ласкою открыта
как румянец на щеках»…-

А княжна коня пришпорив,
удержалась что есть сил,
полетела в чисто поле
словно ветер подхватил;

Да в отцовские объятия
со слезами и мольбой:
«Что мне делать, тятя, тятя,
князь посватался за мной»?..-

Ярославна во светёлке
словно пташечка в силках-
то ей сладко, то ей горько-
щёки девичьи в слезах;

А на утро к дому сваты
на разряженных конях,
бубенцы, дары богаты,
пурпур-соболь на плечах;

Князь хозяйски привечает,
щедро потчует гостей,
но даров не принимает
из-за доченьки своей;

«Коли любы сердцу оба,
дочь свою тебе отдам,
да свои богатства много
без числа отсыплю вам;

Пусть вам счастье будет вместе,
да на много много лет….
хоть и рано ей в невесты-
лишь четырнадцати лет…

Ярославна зорькой ясной
к жениху скорей идёт,
да лебёдушкой прекрасной
как на облачке плывёт…

Скоро свадьбу они справят…
а по всей большой земле
Русь щедра на ярославен
как венец своих мужей;

Это имя словно солнце
на суровости веков
всякой горести смеётся
и в чести людей живёт.

Добрый нрав у Ярославны-
верность мужу и семье,
на века людьми прославен
в каждой доблестной жене.

……………………………..

А княгиня Ярославна
доброй жизнью пожила,
да в монашестве* преславно
к Богу тихо отошла.

***


*Имя княгини Ярославны в истории не сохранилось, только отчество,
в конце жизни приняла монашеский постриг,
прославлена в лике святых прп Евфросиния.

Тихо теперь у холодной реки


***

Тихо теперь у холодной реки,
глянец свинцовый глядит в облака,
плавно слетают с деревьев листки
и по течению плывут в никуда.

Ёжится в пасмурной сырости лес,
грустные головы клонят цветки,
память о лете свежа ещё здесь,
осени первые вздохи свежи.

Сонная тишь вдоль больших берегов,
но не дают заскучать поплавки,
и на сутулых плечах рыбаков
мокрый туман от холодной реки.

***


Беглец

***

Тревожен край чернеющей тайги,
в густом тумане на краю полянки
души заблудшей прячутся грехи
под низким сводом вырытой землянки;

Сырой одеждой тела не согреть,
лица не видно- борода и шапка,
ему давно привычно чуять смерть
и быть в испуг любая может шавка.

Он долго шёл…потерян счёт годам,
в бегах не жизнь, но всё-таки не нары,
он не из тех, с кем можно «по душам»,
он озверел от пережитой раны;

Как точно передёрнули затвор
и жизнь пошла считаться на секунды,
он за себя исполнил приговор…
кто прав, кто виноват- там Бог рассудит…

Нет чифиря и снится табачёк,
зато отбит судьбой от волчьей стаи,
но всё затвора чудится щелчёк
и дулом страх к виску его приставлен.

***