Прохладного утра дышу синевой


***

Прохладного утра дышу синевой,
туман на ветру обласкался травой,
на сонной реке безоглядная тишь
пугливо следит как идёшь и стоишь…

А там, где лежат далеко берега
в высокой траве забредают стада,
и шумно вдыхая холодный туман
спускаются длинной тропою к водам.

Как ночи бессонной не станет следа,
то первыми кони приходят сюда,
и утренний сон отпускает река,
и гладкие их омывает бока;

И спутанных грив их касаясь легко
как веером брызги летят высоко,
и в первых рассветных играя лучах
купается лес и сверкает вода…

И с радостным шумом и плеском таким
уносятся волны прозрачной реки,
И поле вздохнув отпускает туман
обратно к тенистым её берегам.

***


Даль небесная светом полнится


***

Даль небесная светом полнится,
от угрюмых чужих земель
вдруг родная река припомнится
и сосновая колыбель;

Сердце птичкой тогда встревожится,
забывая о силе пут,
и заплачет и занеможется
всё в мгновение оставить тут…

За неясною далью ветреной
вижу снова привольный край-
зорьку алую, рощи белые,
тишину как в глухую старь;

И от хруста льняной рубашечки
сердце радостно, как ново,
и щебечет весёлой пташечкой
забываясь в краю чужом…

Омываясь твоей водицею
я и знать не могла тогда,
что когда-то вдруг стану птицею
и начну прилетать сюда.

***


Качает лодку тихая волна


***

Качает лодку тихая волна,
река течёт легко меж берегами,
на небе плотно встали облака
и поливают быстрыми дождями;

А на душе светло и тишина,
и не смотря на эту непогоду,
как солнечное зеркало она
всё отразит на мраморную воду…

Река течёт, вернуть её нельзя,
под всплеск волны знакомым отражением
глядит весёлость пасмурного дня
и сносит грусть как лодочку течением.

***


Отшельник

***

Тропинок нет, но в сумраке лесном
он знает путь к укромному жилищу,
ему приметна череда стволов,
да так, что люди скоро не отыщут.

Вдали от мира, там, где ходит зверь,
и всё подвластно дикому обычаю,
живёт отшельник хоронясь людей,
вблизи ручья, и тут находит пищу.

Привыкли звери видеть по ночам
как чуть в избушке светится окошко,
и каждый день приходит по следам
и ходит вкруг неё лесная кошка;

По долгу рысь обнюхивает дверь,
и ночь сидит на дереве в засаде,
но знает человек других зверей,
что не имеют видимой преграды…

Лучины свет над ликами икон,
под потолком, в углах сплошная темень,
и смотрит злоба как в молитве он
кладёт перстами крестное знамение;

Сияют шлем и латы, щит горит,
и неприступным светом озарённый
он перед ними воином стоит,
в руках с мечом, ни кем не побеждённый…

Ушли ни с чем…вот первый луч в окно
осветит тускло тёмное жилище,
а человек забывшись кратким сном
урвал покой в короткой передышке;

Сухое измождённое лицо
седые пряди обрамляют густо,
поношенное старое бельё,
портянки на ногах его искусно;

Топчан прикрытый стареньким сукном,
залатанное пёстро одеяло,
…и тишина спокойствия кругом,
как будто боя вовсе не бывало…

Уныл и сер вид леса из окна,
скрестились сосны лапами над крышей,
в пустыне снова дремлет тишина,
а в ней пустынник безмятежно дышит;

Приносит ветер отзвук от ручья,
трещит огонь, парит под крышкой каша…
и день и ночь невидимая брань,
и горечи не выпитая чаша.

***


За малый всплеск волны нежданной


***

За малый всплеск волны нежданной,
у пропасти земных дорог,
я обращаюсь непрестанно
очами сердца на Восток;

И зрю в сиянии и силе
тогда величие Творца,
и все превратности земные
уходят тотчас без следа.

И на ветру земных лишений
как малый трепетный листок
дрожу от трепета свершений
того, что мне отпустит Бог;

Не претворяюсь пред собою,
открытый всем земным ветрам,
в штормах над яростной волною
Бог моей жизни капитан…

Не устрашусь волны мятежной!-
за краем бурь лежит Восток,
где светом веры и надежды
меня хранит незримый Бог.

***


Степь

***

Шумит трава в степи ночной,
и степь осипшею старухой
сидит у одинокой юрты
качаясь сонно над домброй;

Мелькают звери в норы юрко,
луна сияет в темноте,
и слышна в долгой тишине
песнь заунывная старухи…

И горечь раннею слезой
в её морщинах след теряет,
как росы быстро исчезают
над иссушенною землёй;

Старуха жалобно стенает
и стонет тоненькой струной,
пока холодный ветр ночной
её на сон не преклоняет…

Лишь только звёзды в небе тают
та засыпает над домброй,
короткий солнечный покой
её своим теплом ласкает;

Но лишь станет час ночной
она опять натянет струны,
и на ветру при свете лунном
шумит сухою сединой.

***


Ветрам земным покоя нет


***

Ветрам земным покоя нет,
как нет его душе мятежной…
с землёй душой прощаясь нежно
мне ветер жаль оставить здесь;

Он был мне здесь и друг и враг,
но часто тяжестью боримый,
земною участью гонимый
я отдыхал в его руках…

О, ветр земли, тебе известны
и ширь её и неба высь,
ты колыбель её и песня,
и грозный кормчий бурь земных;

Как глубоко и одиноко
в узилище земных тревог,
пока в стремлении высоком
ты не даёшь мне сделать вздох .

Я брал себе твою летучесть
в изнеможении горьких лет,
твои борения и могучесть
меня учили на земле;

Как лёгок вздох под тихой сенью
в тени раскидистых дерев,
когда в отрадном упоении
ты мне усладой служишь здесь…

С землёй душой прощаюсь нежно,
час расставания впереди…
возьму с собой немного ветра
частичкой памяти с земли.

***


Звучит рожок

***

В клубничном крае, средь полей и весей,
над горечью и сладостью лугов
звучит рожок раздольной русской песней
в объятиях весёлых пастухов;

Он ходит там, где слились солнце с тенью
плетя узор полуденной жары,
в тумане утра вместе с птичьей трелью
над тишиной дымящейся воды.

Он заиграет в всполохах заката,
когда звенят без умолку сверчки,
зайдёт легко в незапертые хаты,
где весь уклад по — русски от печи;

Он в крае дальнем ветреном и диком
прольёт легко торжественную грусть,
настроит душу в благости великой,
чтоб чисто и светло звучала Русь.

***


На заре в прохладу раннюю


***

На заре в прохладу раннюю
как к истоку прихожу,
свою душеньку изранену
к живым водам выношу;

Под туманом раскудрявятся
косы длинные берёз,
да как добрые красавицы
лаской трогают до слёз.

А ветра как кони нежные
лижут слёзоньки с руки,
на печаль мою безбрежную
дышат холодом с реки;

Руки сами к ветру тянутся
оседлать его верхом,
просит удаль разудалая
прокатиться с ветерком…

Босы ноги в росной травочке
отдыхают от дорог,
да до сердца с малой пяточки
защекочет холодок.

***